Вы здесь

Дмитрий Мережковский

Тема оформления

И хочу, но не в силах любить я людей:
Я чужой среди них; сердцу ближе друзей —
Звезды, небо, холодная, синяя даль
И лесов, и пустыни немая печаль...

                                                  Дмитрий Мережковский
 
Будем справедливы к Мережковскому, будем благодарны ему. В его лице новая русская литература, русский эстетизм, русская культура перешли к религиозным темам. Он много лет будил религиозную мысль, был посредником между культурой и религией, пробуждал в культуре религиозное чувство и сознание.
                                                                                                    Николай Бердяев

 
Дмитрий Сергеевич Мережковский – яркий представитель Серебряного века, вошёл в историю как один из основателей русского символизма,   основоположник нового для русской литературы жанра историософского романа, один из пионеров религиозно-философского подхода к анализу литературы, выдающийся эссеист и литературный критик. Неоднократно претендовал на соискание Нобелевской премии (был номинирован 9 раз). Спорные философские идеи и радикальные политические взгляды Мережковского вызывали резко неоднозначные отклики; тем не менее, даже оппоненты признавали в нем выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века. 
 
Дмитрий Сергеевич родился 14 августа 1865 г. в Санкт-Петербурге. Отец, Сергей Иванович, служил столоначальником в придворной конторе при Александре II. Мать была дочерью управляющего канцелярией обер-полицеймейстера Петербурга. Писать стихи Мережковский начал с тринадцати лет (в подражание «Бахчисарайскому фонтану» А. С. Пушкина). В 1880-х их прослушал Ф. Достоевский, и отзыв его был суров: «Слабо, плохо, никуда не годится. Чтобы хорошо писать, – страдать надо, страдать». В ответ Мережковский старший, сопровождавший сына, воскликнул – «Пусть лучше не пишет ничего, только чтобы не страдал». На подростка эта встреча произвела тяжелое впечатление. Он нервничал, бледнел, заикался, как признается в воспоминаниях, и был оскорблен уничижительным замечанием писателя. В 1883 г. Мережковский поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета, по окончании которого четыре года спустя он окончательно решает посвятить себя исключительно литературному труду.
В 1888 г. в жизни Мережковского происходит встреча, существенно повлиявшая на его судьбу и творческий путь. Путешествуя по Кавказу, он познакомился с 18-летней Зинаидой Гиппиус, будущей крупной писательницей, ставшей на всю жизнь его ближайшим другом, идейным спутником  духовных и творческих исканий. Союз Мережковского и Гиппиус, пожалуй, наиболее известный творческий тандем в истории русской культуры «серебряного века». Их брак не был обычным в обыденном понимании этого слова. Как и вся жизнь этих людей, он носил характер смелого эстетического и нравственного эксперимента. Тем не менее, глубокая духовная и человеческая связь между ними была необычайно велика. Как писала сама Гиппиус, «мы прожили с Д. С. Мережковским 52 года, не разлучаясь, со дня нашей свадьбы в Тифлисе, ни разу, ни на один день». Год литературы, литературный календарь
В 1892 г. вышел поэтический сборник «Символы. Песни и поэмы», который дал название зарождавшемуся течению – символизму. Тогда же Мережковский прочел публичную лекцию, где сделал попытку первого теоретического обоснования символизма – «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».
В истории русской литературы эти события стали точкой отсчета, «днем рождения» модернизма. С именем Мережковского стало связываться новое течение, призывавшее к религиозному возрождению, переходу от общественного утилитаризма к «вечному и бессмертному». Вышедший в 1896 г. сборник «Новые стихотворения. 1891–1895» продолжал последовательно и методично развивать основные положения символистского миропонимания: все явления истории и культуры осознаются как трансформация единой мистической идеи.
Середина 1900-х годов – время окончания поэтического творчества Дмитрия Сергеевича. Необходимость более полного выражения своих мыслей заставляет поэта все чаще обращаться к прозе. Он работает над трилогией «Христос и Анти­христ», в которую вошли романы: «Смерть богов. Юлиан Отступник» (1896), «Воскресшие боги. Леонардо да Вин­чи» (1901) и «Антихрист. Петр и Алексей» (1905). К Мереж­ковскому приходит слава, его читают, цитируют, переводят на европейские языки. Одновременно он работает над второй большой книгой – двухтомным исследованием «Л. Толстой и Достоевский», вышедшим в свет в 1901–1902 гг. В нем Мережковский развивает свою концепцию единства «двух бездн». Толстой  – «ясновидец плоти», «язычник», Достоевский  – «ясновидец духа», «христианин».
В 1900–1905 гг. начинается история «главного» дела Мережковских: происходит формирование неохристианской концепции, создается знаменитое религиозное «троебратство» (Мережковский, 3. Гиппиус, Д. В. Философов), формируется программа последующей религиозно-общественной деятельности. В их доме совершаются изобретенные ими богослужения ожидаемой Новой церкви. Дмитрий Сергеевич занимается в основном публицистикой и литературной критикой, пишет драмы и прозу. К выдающимся критическим работам Мережковского можно отнести очерки «Чехов и Горький», публицистический очерк «Грядущий хам», очень точный в прогностическом отношении. В статье «Революция и религия» (1907) Мережковский изобличает русское самодержавие как порождение Антихриста, призывая соединить «нашего Бога с нашей свободой».
Весной 1906 г. Дмитрий Сергеевич Мережковский с супругой отправляется во Францию. Именно там выходит в свет совместный с женой и Д. Философовым труд «Le Tsar et la Revolution» (Царь и Революция), там же Мережковский начинает работу над трилогией «Царство Зверя» – на тему русской истории XVIII–XIX веков.
По возвращении в Россию писатель становится одним из руководителей Религиозно- философского общества в Петербурге.  Февральскую революцию 1917 г. Мережковский встретил восторженно; но в победе большевиков увидел торжество «Хама», предсказанного им. Мережковский не принимает революцию и в 1920 г. эмиг­рирует во Францию, продолжая и там сражаться с «Анти­христом, ввергнувшим Россию в бездну». В этот период им созданы несколько книг философской эссеистической прозы: «Тайна трех. Египет и Вавилон», «Тайна Запада. Атлантида-Европа», «Иисус Неизвестный» и др. Продолжал писать и роман-дилогию, состоящий из романов «Рождение богов. Тутанкамон на Крите» и «Мессия» о зарождении «религии духа». С 1934 г. он издает журнал «Меч». Вместе с женой 3инаидой Гиппиус Мережковский организует религиозно-философские вечера «У зеленой лам­пы», на которых не устает повторять: «Мы победим, ибо небо на нашей стороне!».
В июне 1940 г., перед занятием немцами Парижа, Мережковские переехали на юг Франции. Дмитрий Сергеевич был противником всех форм тоталитаризма; его философия духовной свободы как основы Царства Божия на земле делала для него невозможным сотрудничество как с большевизмом, так и с нацизмом. Опасения экспансии со стороны Советской России и стремление найти этому противовесы периодически заставляли Мережковского возлагать надежды на лидеров диктаторского типа.
9 декабря 1941 г. Дмитрий Сергеевич Мережковский скончался в Париже.
В 1951 г. была опубликована биография Мережковского, над которой Зинаида Гиппиус трудилась в конце своей жизни, но так и не успела закончить.
Цитаты:
Поэзия – сила первобытная и вечная, стихийная, непроизвольный и непосредственный дар Божий. Люди над нею почти не властны, как над бесцельными и прекрасными явлениями природы, над восходом и закатом светил, над затишьем и бурями океана. 
Мифы ловят богов как сети – рыбу. Люди плохие рыбаки: боги уходят от них. Но и пустой миф все еще пахнет Богом, как пустая сеть –  рыбой.
Самая невыносимая из человеческих мук – бессильная жалость: видеть, как близкий человек, или даже далекий, но невинный, страдает, хотеть ему помочь и знать, что помочь нельзя ничем.
«Отрекаясь от Бога, от абсолютной Божественной личности, человек неминуемо отрекается от своей собственной человеческой личности».
«Христос таится в язычестве, в христианстве открывается. Христианство есть Откровение, Апокалипсис язычества. Слепые солнца не видят, но теплоту его чувствуют. Христос язычников – солнце слепых».